Статьи

Евгений Кузнецов: По льду — с парашютом

Его уже называют «Второй Малкин». Но и это кажется сегодня не вполне исчерпывающим сравнением. Настолько оригинален, что статус «второго» вряд ли его устраивает…

Евгений Кузнецов: По льду - с парашютом

Неисповедимы пути журналистские. Кто бы мог подумать, что новых историй о Жене Кузнецове, юной звездочке российского хоккея, я наберусь в Попраде. А рассказал мне все это Владимир Капуловский, 12 лет отыгравший в защите «Авангарда», а после работавший в Омске селекционером. Нынче Владимир Иванович помогает Радиму Рулику во «Льве» — и охотно открывает тайны дня вчерашнего.
— Вы про Женю Кузнецова историю знаете?
Я осекаюсь — не могу понять, о чем речь. Капуловский начинает рассказывать, а я вспоминаю, что звездочка «Трактора» и будущий игрок «Вашингтона» Кузнецов вполне мог бы играть нынче за «Авангард». Если б мальчишку не забраковали.
— Женя был совсем мальчишкой, — рассказывает Капуловский. — Жил в районе ЧТЗ. Жесткий район. И вот однажды я приехал и забрал его в Омск. Лично увез от родителей. Супом его дома кормил. Сейчас меня встречает — сразу навстречу бежит: «Дядя Вова, как живете? Как вы?»
— Омский тренер, сказавший, что из Кузнецова хоккеиста не выйдет, еще работает?
— Работает. Но уже не в Омске. Фамилию не скажу.

***

Кузнецов — мальчишка. Известный журнал просит поучаствовать в фотосессии — Женя соглашается. Но «Трактор» доезжает до Москвы, и у хорошего парня Кузнецова оказываются дела важнее. От фотосессии ускользает, словно от защитников на площадке. На звонки не отзывается. Попробуй угонись. Обиженные корреспонденты решили, что у Кузнецова — звездная болезнь. А он — просто мальчишка. Ему и неловко, должно быть, и стыдно перед теми корреспондентами. Но разве ж признается?
— Захожу в раздевалку, а Кузнецов сидит, — рассказал мне товарищ из «Трактора». — Кудрявый-кудрявый… Обижаться на него сложно. Сложно, впрочем, представить его возмужавшим за последний год. Женатым человеком, живущим совсем взрослой жизнью. Кажется, уж он-то всегда будет двадцатилетним. Я видел, как зазывали Евгения на фотосессию в Челябинске. Тот и не думал перечить: «Во сколько? В три? Приду, конечно». Пришел. И скучал недолго. Для него все это — игра. Надо только увлечь. А ребята в пресс-службе «Трактора» работали такие — завести могли кого угодно. Кузнецов и клюшкой замахивался, и смеялся…
Да что Кузнецов! Приехавший ненадолго в «Трактор» Максим Соколов, человек строгих правил, и тот оттаял на полчаса перед фотокамерой. Пиджак на голое тело? Да пожалуйста. Приподнять подбородок? Легко. Кто-то из московских корреспондентов за Кузнецовым наблюдал со стороны. Пытался тот ускользнуть ото всех после матча черным ходом. Но кто ж в Челябинске не знает его автомобиль? Фанаты и фанатки позицию заняли хитрую: одна группа контролировала парадное крыльцо, другая — стоянку для игроков «Трактора». От таких не оторвешься. Это вам не доверчивая столичная фотосессия. Кузнецов крался к машине, набросив капюшон. Почти дошел. И крик разорвал тишину: «Ку-у-зя!..» Группа, сторожившая крыльцо, забыла обо всем. Кинулась к стоянке. А Кузнецов оценил смекалку: раз уж перехитрили, то все. Сдаюсь. Мог бы прыгнуть за руль да нажать на газ, но нет. Дождался всех. С каждым сфотографировался, для каждого расписался по сотому разу. Нет в Челябинске фаната, обделенного автографом главной хоккейной звезды города.

***

Год назад ехал я в Челябинск, зная о Кузнецове. Это сейчас каждый в курсе, кто в российском хоккее «второй Малкин», а тогда пожимали плечами: «Кажется, одаренный парень. Узнай, поговори…» Отправился я первым делом к Валерию Белоусову, с возвращением в «Трактор» оттаявшим по отношению к репортерам. И те едва ли очередь не занимали в коридоре у тренерской. Отказа не было никому. Я же говорил с Белоусовым о молодых. Валерий Константинович рассыпался в комплиментах — хватило добрых слов даже вратарю Алистратову. Которого сам же Белоусов время спустя назовет мне главной проблемой «Трактора».
— Женьку Кузнецова готовы увезти из Челябинска хоть сейчас, хоть завтра. Но я-то знаю: рано ему в НХЛ, могут сломать. А здесь мы его бережем, выдерживаем. Кто его в «Вашингтоне» беречь-то будет?

Всегда завидовал репортерам, из чьих заметок выходили крылатые фразы. Коллега Игорь Гольдес прозвал Роналдо Зубастиком — и пошло гулять по газетам. А за границей знать не знают ни о каком Зубастике. Умница Дина Юрьева придумала за Александра Кержакова фразу «Бил, бью и буду бить». Так удачно придумала, что Кержаков сам уверовал в авторство. Готов на родовой герб ее нанести. И мне должно было однажды повезти. Но кто б мог знать, что поможет Валерий Белоусов? К звонким фразам не склонный. Это тогда он мне сказал: «Кузнецов — второй Малкин». Я чуть отстранился. Переспросил:
— Малкин?
— Малкин, Малкин, — закивал Белоусов. — По таланту — сто процентов! Напористый мальчик, пообещал мне пока не уезжать. Чтоб не вернуться через пару лет в Челябинск со сломанной психикой. Мне интересно с такими ребятами работать, которые еще не раскрылись, но уже вот-вот. А то написал один: Белоусов, мол, способен работать только с элитными командами и сложившимися игроками…
— Обидно читать?
— Конечно, обидно. Я в Омске каждый день смотрел за фарм-клубом. Там Черепанова и разглядел — хоть мне на него тренеры жаловались.

Белоусов рассказывал мне, как бережет Кузнецова. Точно так же, как берег когда-то Черепанова в Омске.
— Правильно мама Черепанова сказала: «Останься Белоусов в команде — сын был бы живой»… Круглые сутки за ним следил. Приказал BMW у него отобрать, когда стал кататься по ночам, и охранника к нему приставил.Знаете, что для меня особенно странно? В том «Авангарде», который я тренировал, Черепанов кроссы бегал лучше всех. И вдруг такой парень умирает от сердца…

Тем же вечером мы сели на трибуне, смотрели какой-то матч «Белых Медведей». Кузнецов вполне мог бы играть и за них. Но за все команды на свете не сыграешь — принимал эту данность Евгений с горечью. Он-то готов. Начал я говорить про Черепанова: дескать, нет смысла рвать жилы. Перегружать юное сердце. Весь Челябинск знает, как Кузнецов время от времени тренируется в одиночку, катается без команды и зрителей. Чтоб мечты сбывались.
— Я ночами катался, было такое, — рассказал мне Кузнецов. —Н о давно эти ночные раскатки оставил. У нас по 13 игр в месяц, дома-то почти не бываю. Но те занятия помогли воспитать характер. Я по льду с парашютом бегал — в Челябинске есть открытый каток в центре города, вот там с приятелем и пробовали. Он парашют где-то раздобыл. Вы не представляете, как это тяжело, особенно первые несколько шагов.

Я и представить не мог, что Черепанов с Кузнецовым дружили. А ведь дружили.
— У меня Валерий Константинович пока автомобиль не отбирал, — говорил Кузнецов, не отрываясь глазами ото льда. — И на базе не закрывал. А с Лешей мы действительно дружили… И он, и я жили в омском интернате, но только я приехал из Челябинска с родителями. Вечерами Черепанов приходил в нашу комнату, мама моя варила пельмени. Плита только у нас была. Леша был постарше, прикалывался надо мной. А мне интересно было в их компании. Слушал так внимательно… Со своим звеном Черепанов что-то невероятное устраивал на льду. Но тогда никто еще Черепанова гением не называл. Так, говорили, толковый парнишка. С перспективой.

Теперь уж Белоусову ни к чему закрывать Кузнецова на базе. Незачем отнимать автомобиль.
— Меня молодой Кузя не перестает поражать, — рассказал мне Белоусов при последней встрече. — Добавляет и добавляет. Каждый день что-то выдумывает. И раньше был заметным, а сейчас даже я в восторге. Мы об этом особо не распространялись — ведь Кузнецова травма плеча изводила, не давала играть. Все время через боль. А сейчас подлечили его, прооперировался в Германии. Слава богу, поверил нам, еще на годик остался в «Тракторе»…
— Придумали для него индивидуальную программу?
— Разумеется. Но в смысле режима я за Кузю спокоен. Женился, одной головной болью стало меньше.

Про свадьбу Кузнецова в Челябинске рассказывали все межсезонье. Каждый добавлял свой штрих, будто весь город присутствовал. Но тогда-то ладно, большой хоккей взял паузу. Но сезон начался — а город все пересказывает… Но Белоусов до хоккейного дворца в тот день не доехал. Гостил в Швейцарии у дочки. Сказав: «Я вообще ни разу на свадьбе у собственного хоккеиста не был». И правильно, наверное. А то, как рассказывал мне вратарь Алексей Ивашкин, народ на свадьбах в ЦСКА 80-х поддавал и начинал доносить до тренеров свое хоккейное видение. Доходило до взаимного рукоприкладства. Тренерам лучше на свадьбы не ходить. Зато присутствовал Александр Овечкин. Специально прилетел на пару дней в Челябинск.

С таким же удовольствием, как о хоккее, рассказывает Кузнецов о машинах. Автомобиль Евгения, белый Porsche Cayenne, знал весь город. Все девчонки смотрели вслед.
— Второго такого в городе нет, — улыбнулся Кузнецов. — Скопил денег, попросил товарищей помочь с машиной. Показали вот эту. Как в такую не влюбиться?
— Подержанная?
— Да, не новая. Решил, первая машина должна быть большой. Все-таки первая зима за рулем. Но скоро сменю. Возьму, наверное, BMW M3…
— Без прав ездили?
— Полгода. Повезло, ни разу не тормознули. Но мечтаю о другой машине, Bentley Continental GT. Это будет не сейчас, конечно. Позже, надеюсь, заработаю, если все будет в порядке.
— Где ее заприметили?
— Увидел ее в Нью-Йорке и влюбился с первого взгляда. Это что-то необычайное. Узнал, сколько стоит — оказалось, 11 миллионов рублей. Когда смотрю на фотографию этой машины, хочется сильнее и сильнее. Я даже посидел в ней чуть-чуть.
— Тоже большая?
— Маленькая, купе… В Челябинске ездит одна такая, время от времени вижу…
— Не хоккеисту принадлежит?
— Олигарху местному.
Тем же днем я увижу мечту Кузнецова на каком-то челябинском проспекте. Bentley цвета шоколада. За тонированным стеклом угадывался профиль того самого олигарха. Пожалуй, машина стоит того, чтоб мечтать. Недавно Евгений свой Porsche сменил на что-то интереснее. Но не Bentley. Обещал же, что купит позже, — значит, позже. Нынешняя жизнь Кузнецова похожа на сказку. Женился, обновил автопарк. Впереди долгая и счастливая жизнь в хоккее. Тревожило плечо, но и эта печаль позади. Немецкие врачи дело свое знают. …За полгода до операции мы разговаривали с Кузнецовым как раз о травмах. Еще никто не знал, как сборная России сыграет на молодежном чемпионате в Баффало. Хоть я, глядя на кузнецовские трюки с шайбой в Челябинске, догадывался. Не мог понять другого: как в 18 лет можно доиграться до операции? Кузнецов темы не испугался — он не суеверный:
— Для меня самого это загадка. Наверное, в детстве недосмотрел. К слову, врачи не очень хорошо отзываются о том, как прошла операция. То ли сделали не до конца, то ли вообще испортили. С плечом у меня не очень хорошо.
— Когда оперировались?
— 19 мая прошлого года в Москве. Придется переделывать, в Австрии и Германии за это берутся. Только не знаю, когда именно. Вроде бы пока плечо особо не тревожит, буду доигрывать сезон до конца. Надо попасть в состав на молодежный чемпионат мира. Хоть многие говорят, что мне-то место забронировано, — я не верю.
— Чему научила история с операцией? Больше не станете связываться с русскими хирургами?
— Пожалуй. Лучше переплатить, съездить за границу и сделать нормально. А может, я сам виноват — не так плечо закачивал. Когда шел на операцию, было страшно. Столько хоккеистов закончили именно после такой травмы. Понимал: вся моя карьера в руках доктора, а ему может не повезти… Но если Боженька человека любит — то любит. История с плечом была дана Кузнецову не просто так. И, чему-то научив, осталась в прошлом. Растаяла как сон.


— Белоусов вас бережет, — как-то завел я в разговоре с Кузнецовым старую песню.
— А зачем меня беречь? — поразился Женя. Я промолчал. Вспоминая, как выпрашивали у «Трактора» его звездочку в долг на плей-офф. НоЧелябинск — город суровый. Не отдал никому. Женя должен отдыхать.
— В «Вашингтон»-то хочется? — поддразнил Кузнецова я после матча.
— Хочется, — пожал плечами Женя. — Но пока физически не готов. Там большие дядьки, мне будет тяжело. «Вашингтон» — не та команда, где 18-летний парень запросто пройдет в состав. Болтаться в четвертом звене, биться с американцами — это не мой хоккей. Ну и хорошо, подумал я. Пусть так.

***

Он смешливый, как всякий мальчишка. Напускает на себя серьезность, напускает — и потом раз, и прорывает. Смеется заразительно. Смеется, когда расспрашиваю его о школьных прогулах.
— Столько я прогуливал, страшно вспомнить. Хм. Больше отсутствовал, чем посещал. Обманывал родителей—вместо школы шел кататься во дворце. А вот экзамены хоть и не очень хорошо, но сдал сам. Вообще не готовился. Само собой получилось: раз-раз — и все сдал. Сейчас точно так же заглядываю в институт. Приду, узнаю, как дела, познакомлюсь с преподавателями — и снова пропадаю.
— Вредных учителей не было?
— Была одна дама, русский язык преподавала. Сильно с ней ругались. Открыто мне сказала: «Ко мне даже не приходи, буду ставить тебе тройки. Не хочу видеть твое лицо…»

***

Валерий Белоусов мне говорил: достаточно взглянуть, как человек коньки шнурует, — и понятно становится, что за игрок. Посмотри я, как шнурует коньки Женя Кузнецов, — ничего бы не понял. Как тот омский тренер, что на Кузнецова большого внимания не обратил. Но однажды я понял, что Кузнецов — гений. Хватило одного эпизода. Играл «Трактор» с «Магниткой», и принялся Евгений на ходу жонглировать шайбой. Так и прорвался к воротам, обойдя трех защитников. Забей он — финский вундеркинд Гранлунд черным стал бы от зависти. Но около вражеских ворот то ли сам Кузнецов оступился, то ли получил по рукам, как обычно. Не забил. Но тогда мне стало понятно все-все-все. Я дослушал Кузнецова и представил челябинскую учительницу, которая и сегодня рассказывает классу:
— Вот учился у меня этот хоккеист. Как же я его гоняла, вам и не снилось. Достаем тетрадки, достаем…

Пройдут годы — учительница будет седеть, рассказ — повторяться. Обрастая новыми подробностями. Он мог бы рассказывать, как тяжело пришлось на тестах перед драфтом в НХЛ, — но вспоминает другое. Как засыпали вопросами: «Ты же русский — значит, любишь девочек? Водку? Тусовки?» А выяснив, что тусовки и водка не для него, — предложили пройти к штанге в 70 килограммов. Фотосессию Кузнецов отработал так, что его изображение было признано самым смешным. Есть чем гордиться. И пусть в детстве мечтал Кузнецов сыграть за «Рейнджерс», «Вашингтон» — тоже здорово. Но пока — «Трактор», только «Трактор».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.